#поравалить или может ещё подождать?



Во все времена самая активная часть населения периодически переезжала туда, где как казалось, комфортнее проживание. «Рыба ищет где глубже — а человек где лучше». Вот и в российском обществе опять набирают популярность «чемоданные настроения». По данным социологов, до 20% населения задумываются о переезде за границу — на работу или для обустройства «запасного аэродрома».

Масштабы реальной эмиграции, правда, куда меньше, но страны Европы и США также отмечают рост въезжающих к ним россиян. Причем, по данным исследователей, большинство составляют наиболее образованные и обеспеченные граждане, и это не панический отъезд из-за кризиса, а планомерный, стартовавший в начале 2010‑х процесс «вымывания элит». Государство в эти процессы не только не вмешивается, но и вообще предпочитает не замечать.

Синдром хронического недовольства

Как рассказала ведущий научный сотрудник отдела социально-политических исследований «Левада-центра» Наталия Зоркая, о готовности эмигрировать социологи спрашивают россиян с начала 1990‑х годов, и обычно доля положительных ответов составляла 9–13%. Однако в 2011–2012 годах на фоне «болотных» митингов она подскочила до 23%. «Тогда общество охватило ощущение безальтернативности, бесперспективности», – объясняет Зоркая.

984565 (2)После спада протестов число готовых «валить» снизилось, но прежнего уровня все равно не достигло, а в 2013‑м снова последовали всплески до 18–22%. «Еще во время присоединения Крыма сохранялась высокая цифра, – вспоминает Зоркая. – В мае 2014 года она составляла 17%. И только к марту 2015‑го снизилась до 13%, что мы объясняем изоляционистскими настроениями и шлейфом крымской эйфории. Но затем, когда люди ощутили первые невзгоды кризиса, показатель снова перешел к росту – к лету уже было 16%. Если кризис будет углубляться – а в пользу этого все указывает, – то «чемоданные настроения» будут расти и дальше».

Другие исследователи дают более скромные цифры, но отличия непринципиальны. Так, по данным Института социологии РАН, о желании уехать за границу заявляют не более 15% опрошенных, сообщил «Профилю» руководитель сектора социальной мобильности Михаил Черныш. ВЦИОМ же утверждает, что «чемоданными настроениями» прониклись лишь 13% россиян. «Рейтинг президента по-прежнему очень высокий, большинство людей поддерживают текущий политический курс. Они могут быть расстроены изменениями цен в магазинах, но поддерживают то, что происходит, и не собираются никуда ехать», – заявила в июле прошлого года директор ВЦИОМ по международным исследованиям Ольга Каменчук. Наталия Зоркая и Михаил Черныш, однако, не считают подобные цифры незначительными. По их мнению, речь идет о достаточно весомой доле населения, чтобы встревожиться.

Правда, настроения и реальная эмиграция – все же разные вещи. «Когда мы спрашиваем людей, есть ли у них конкретные планы на отъезд, положительно отвечают не более 2%, и эта планка довольно стабильная», – сказал Черныш. «Установка на эмиграцию интерпретируется нами как выражение хронического недовольства своей жизнью, которое то растет, то падает. Так что, даже если 10% населения хотят, но пока не планируют уехать, это серьезно. Им не нравится их жизнь, просто они ничего не могут предпринять: приспосабливаются к кризисному шоку, но при этом мечтают о лучшей доле», – добавила специалист «Левада-центра».

Вымывание элит

В первую очередь «за бугор» смотрят самые образованные и молодые. По данным опроса «Левада-центра», проведенного в октябре 2015 года, к западному образу жизни лучше относятся владеющие языками (это 14% всех опрошенных) – 46% из них воспринимают его «положительно». Также его готовы принять 57% тех, кто ездит за границу в отпуск, 26% из тех, кто в отпуск не ездит, и 40% респондентов с высшим образованием. Отношение к западному образу жизни ухудшается с возрастом: у группы 18–29 лет доля положительных ответов – 40%, у 40–49‑летних – 32%, у 50‑летних и старше – 20%.

984565 (3)

Примерно так же распределяются ответы на вопрос «Хотели бы вы поехать за границу на работу?» Владеющие языками желают этого в 35% случаев, не владеющие – в 19%, ездящие в зарубежные отпуска – в 43%, не ездящие – в 18%, имеющие высшее образование – в 27%, не имеющие – в 19%. Что касается желания перебраться за границу на постоянное место жительства, то и его больше изъявляют владеющие языками (20% против 9% у не владеющих), путешествующие за пределами России (24% против 9% проводящих отпуск на родине), обладатели вузовских дипломов (12% против 9% остальных) и молодежь (21% против 8% остальных).

Некоторые исследования дают еще более впечатляющие цифры. По данным анкетирования, проведенного в 2014 году HeadHunter совместно с The Boston Consulting Group и The Network среди своей целевой аудитории – квалифицированных, социально мобильных россиян, 41% из них хотели бы переехать за рубеж ради работы. По словам бывшего директора по развитию «Сколково» Максима Киселева, технопарк стал для молодых специалистов «инкубатором для эмиграции».

В 2014 году резко активизировался и отъезд представителей бизнес-среды. Можно вспомнить наиболее нашумевшие случаи: Game Insight, одна из крупнейших интернет-компаний России в рейтинге Forbes, переехала в Литву; анимационная студия Toonbox перевезла сотрудников на Кипр; а основатель «ВКонтакте» Павел Дуров эмигрировал, получив гражданство Сент-Китс и Невис, и запустил за границей новый проект – мессенджер Telegram.

Как рассказала Елена Рудая, директор по развитию компании «Иммигрант Инвест», занимающейся консалтинговой помощью эмигрантам по инвестиционной линии (тем, кто получает вид на жительство или гражданство за рубежом в результате покупки недвижимости или вложений в местный бизнес), свыше 80% клиентов ее фирмы – бизнесмены и только 20% – наемные специалисты и чиновники. «После событий «крымской весны» мы наблюдаем существенное увеличение эмиграционного потока. Число заявок на получение вида на жительство в наиболее популярных у россиян европейских странах увеличилось на 40%», – сообщила Рудая.

Наталия Зоркая из «Левада-центра» называет этот процесс «вымыванием элит»: «Оно не останавливалось и в 2000‑е годы – мы потеряли примерно 2 млн человек за десятилетие, а сейчас только ускорилось». Глава центра Лев Гудков в марте прошлого года высказался еще категоричнее: «Люди, которые в России добились успеха, признания и собственности, понимают, что при нарастающем авторитаризме им жизни не будет».

В исследовании, опубликованном в 2013 году изданием Института мировой политики (Нью-Йорк) World Policy Journal, утверждалось, что за 20 лет портрет эмигранта из России сильно изменился: на рубеже 80–90‑х годов страну покидали в основном бедные люди с низкой квалификацией. С одной стороны, им было нечего терять в России, с другой – были шансы трудоустроиться на Западе. Сейчас же в результате наплыва мигрантов из Азии и Африки западная экономика может принять из России только специалистов, «международно конвертируемых» людей, считает Михаил Черныш (Институт социологии РАН).

Читайте также:  Самые богатые: Чарльз и Дэвид Кох

«Ждет ли Россию повальная эмиграция в духе 90‑х, если ситуация в экономике ухудшится? – задается вопросом эксперт. – Вряд ли. Мировые рынки труда насыщены. Специалист, обладающий редкой и сложной квалификацией, конечно, может выбирать между занятостью в России и за рубежом. Но если человек с трудом может найти работу в России, то за границей ее тем более не найдет. Это осознание пришло ко многим. Выполнять черновую работу, да и то на временных основаниях – зачем тратить на это свою жизнь? Эмиграция становится уделом немногих».

Дьявол в подсчетах

Сколько же россиян покидает родину? Официальные лица дают самые разные оценки. Так, глава Федеральной миграционной службы (ФМС) Константин Ромодановский прошлым летом заявил, что речь идет о незначительных цифрах, на которые и вовсе не стоило бы обращать внимания, – 18,6 тыс. эмигрантов за 2014 год. Вице-премьер Ольга Голодец недавно назвала совсем иные цифры – 817 тыс. граждан РФ уже имеют второе гражданство, еще 157 тыс. – вид на жительство за границей. Разнятся и оценки происходящего – от озабоченности по поводу «утечки мозгов», о которой шла речь на последнем Гайдаровском форуме, до полного отрицания самой проблемы помощником президента, экс-главой Минобрнауки Андреем Фурсенко (в конце 2015 года он назвал опасения по поводу оттока специалистов «фантомными болями 90‑х»).

Статистику отъезда из России ведет Росстат, но и у него случаются казусы. Так, в прошлом году СМИ облетела новость, что «Росстат зафиксировал рекордную эмиграцию из РФ в XXI веке»: 203 тыс. человек за январь–август 2014 года против 120 тыс. за аналогичный период годом ранее! На деле же все легко объяснилось. Для подсчета выбывших из РФ используется база ФМС, в которой отражено, сколько человек снялись с миграционного учета. В этой базе учитываются как выбывшие россияне, так и вернувшиеся на родину иностранцы (в том числе трудовые мигранты из Средней Азии). В 2011 году ФМС изменила методику подсчета, и трудовыми мигрантами стали считаться те, кто регистрируется на срок от 9 месяцев (раньше срок должен был превышать год), благодаря этому число учтенных гастарбайтеров, которые приезжают в основном как раз на 9–12 месяцев, значительно возросло. Таким образом, в 2014 году общее число выбывших подскочило за счет гастарбайтеров, уехавших из-за девальвации рубля.

Если же смотреть статистику только по странам дальнего зарубежья, картина совсем иная: всего из РФ в 2014 году уехали 308 тыс. человек, а в страны дальнего зарубежья – только 51 тыс. Тем не менее динамика и тут красноречива. Со второй половины 90‑х (Росстат предоставил нам данные с 1997 года) до конца «нулевых» число выбывших в эти страны неуклонно снижалось (с 89,3 тыс. в 1997‑м до 12,1 тыс. в 2009‑м), но затем вновь начался рост. В 2011 году из России за «дальнюю» границу выбыло 14,2 тыс. человек, в 2012‑м – 27,1 тыс., в 2013‑м – 38,5 тыс., в 2014‑м – 51,1 тыс.

984565 (4)

Но если тенденцию к росту эмиграции эти данные еще отражают, то численность уехавших, по мнению экспертов «Профиля», – вовсе нет. Для рядовых граждан РФ сняться с учета ФМС означает выписаться из квартиры, а этим при отъезде утруждают себя немногие. Демограф Михаил Денисенко, заместитель директора Института демографии Высшей школы экономики, с 90‑х годов проводящий собственные исследования об эмиграции, рассказал «Профилю», что пользуется зарубежными данными. «Если человек не снимается с миграционного учета по нежеланию или из принципа, государство эту миграцию не видит вообще, – говорит Денисенко. – Поэтому между цифрами Росстата и тем, что дает зарубежная статистика, большая разница: по каким-то странам в 2–3 раза, по каким-то – в десятки раз. Ориентироваться на данные по въезду, а не выезду – общее правило для исследований миграции, поскольку прибытие на место лучше учитывается, чем убытие. Плюс к этому зарубежные данные позволяют выделить граждан РФ из общего миграционного потока».

Его слова подтверждают цифры статистической службы по странам ЕС – Евростата. Так, по российским данным, в 2013 году в Евросоюз переехали 9400 наших граждан, по европейским же – только вид на жительство получили 72787 выходцев из РФ. По 2014 году разрыв еще сильнее – 12100 и 73800 человек соответственно. Зарубежные данные 2012–2014 гг. по отдельным странам, собранные Михаилом Денисенко для нового исследования, он согласился обнародовать в «Профиле» (см. таблицу).

По мнению Михаила Денисенко, повторения массовой эмиграции 90‑х годов не стоит ждать еще и по той причине, что льготных программ для россиян больше нет. «В 90‑х россиянам щедро предоставляли статус беженца, – вспоминает эксперт. – Например, до 1996 года более половины россиян, получивших американскую грин-карту, делали это по линии беженцев. Это могли быть и бедные, и богатые люди. Потом их прием прекратился, потому что Россию сочли демократической страной, продолжая принимать только жертв чеченской войны. Также среди эмигрантов была большая доля репатриантов в Израиль и Германию, в меньшей степени в Финляндию, Грецию, Польшу. Это также представители разных социальных слоев. Скажем, немцы в СССР в основном были сельскими жителями. То есть отбора по образовательному или имущественному уровню не было – достаточно было подтвердить наличие немецкой или еврейской крови. Со временем в ту же Германию стало приезжать слишком много тех, кто не имел никакого отношения к немцам, и в ответ было введено требование знания немецкого языка. Постепенно наших граждан привели в состояние равной конкуренции с мигрантами из других стран. И даже если с российской экономикой будет совсем все плохо, не думаю, что Запад вновь откроет для нас двери».

www.profile.ru


Прочитали? Оцените статью: (0 - 0,00)

НАЖМИТЕ ТУТ И ОТКРОЙТЕ КОММЕНТАРИИ


ПОДЕЛИТЕСЬ НОВОСТЬЮ:

Другие новости: