Империя — путь развития экономики России



По своему базовому типу предлагаемая экономика будущей Российской Империи – это рыночная экономика, основанная преимущественно на частной собственности и инициативе, где даже государственный сектор работает в рынке на общих основаниях. Вместе с тем целый ряд конкретных отличий, описанных ниже, приведут к появлению у нее, в качестве последствий, весьма специфических черт общего характера.

Во-первых, налоги на имущество и оборот не дадут российским субъектам рынка вырасти сверх некоего размера; дело в том, что эти налоги, в отличие от налогов на прибыль и добавленную стоимость, очень выгодны тем, чья эффективность выше средней, и весьма невыгодны тем, у кого она ниже. А эффективность падает с размером бизнеса, это непреложная закономерность — если бы это было не так, то самой эффективной была бы централизованная государственная экономика.

Таким образом, эти налоги делают жизнь совсем сладкой тем, кто хозяйствует наиболее эффективно, и отрезают малоэффективных; причем они работают именно в паре – налог на имущество стимулирует эффективность капитальной деятельности (отношение дохода к капиталу), а налог с продаж стимулирует эффективность текущей деятельности (отношение дохода к выручке). Казалось бы, зачем стимулировать высокоэффективных субъектов, ведь рынок делает это и без всяких налогов. Но в том-то и дело, что так происходит только при примерном равенстве участников – а большая корпорация имеет огромную фору перед гораздо более эффективной, но небольшой. А налоговая система Империи сводит это на нет – малоэффективная корпорация не сможет выжить при ней, какие бы неравные или даже нечестные приемы конкурентной борьбы она ни применяла.

Во-вторых, в Империи понятие «хозяин», т.е. владелец, будет иметь непосредственный смысл – экономика в основном будет построена на реальных хозяевах бизнеса, в отличие от либерально-капиталистической. Современная западная экономика хоть и частная, в смысле не государственная, но понятие частного собственника в прямом смысле приложимо лишь  к мелкому и небольшой части среднего бизнеса – а в остальной его части и тем более в крупном бизнесе оно размывается.

Все знают, что средними и крупными предприятиями управляют менеджеры, а не собственники – иначе и не может быть при распыленном капитале; но чем тогда совладельцы предприятия отличаются от рантье? Вопросы эти не праздные – по основополагающим либеральным представлениям сила частной экономики в том, что предприятиями руководят не чиновники, а хозяева, чьи интересы в принципе тождественны интересам предприятия. Ведь если нанятый менеджер, которого собственник лишь контролирует,  может управлять не хуже хозяина, то в чем тогда преимущества Запада по сравнению с государственными экономиками СССР или коммунистического Китая – менеджеров может нанять и контролировать и государство.

Но получается, что в истинном смысле этого слова хозяев на Западе, кроме как в мелком бизнесе, не так уж и много; это стратегическая проблема, хорошо известная их ученым, которую пока непонятно как решать. А в Империи все не так: распыленности капитала нет даже в больших ОАО – контрольный пакет обязательно принадлежит конкретному хозяину. А из них мало кто решится устраниться от управления – особенно когда капитал по указанным выше причинам имеет тенденцию к таянию.

Поэтому генеральный директор в Империи, в отличие от Запада – это почти всегда хозяин. Таким образом там будет решена еще одна базовая проблема капитализма, существующая с ХХ века, а именно проблема отчуждения собственника от управления предприятием в доминирующем секторе экономики — акционерных обществах. Этим же будет решена и важная социальная проблема рыночного капитализма – ассоциация в сознании народа слов «капиталист» и «паразит»: в Империи не будет рантье, а лишь предприниматели. Потому что даже держатели акций и других ценных бумаг – не рантье, их риски достаточно высоки, как и смекалка, потребная от них для того, чтобы преуспеть или хотя бы не разориться (при игре на бирже это отнюдь не редкость). А истинной ренты, в гарантированных размерах,  в Империи быть не может.яаточно высоки, как и потребныеки, как и потребные от них

В-третьих, в Империи бизнес, и мелкий и крупный, будет существенно менее ликвиден, чем на Западе или в современной РФ; продать свое дело, выйдя в деньги, или наоборот купить за деньги готовое предприятие, там гораздо будет гораздо менее принято. Главная причина тоже в налоговом законодательстве — налог на имущество системно делает любой бизнес менее доходным в руках каждого следующего владельца по сравнению с предыдущим. Поэтому желающих продать свой бизнес целиком и купить его будет не так уж и много, а продать или скупить бизнес через акции будет трудно в силу вышеописанного законодательства о контрольных пакетах.

В-четвертых, в Империи будет гораздо более сильная конкуренция, чем на Западе или Востоке. Главным образом это связано с тем, что количество предпринимателей, в том числе постоянно появляющихся новых, будет очень велико – и из-за бесплатного кредита и других элементов государственной поддержки, и из-за общего настроя народа на активные инвестиции из-за невозможности ренты. Но еще важнее то, что само соревнование субъектов рынка в Империи гораздо более равное и творческое – и как результат более жесткой антимонопольной политики, и потому, что на рынке будет сильно меньше гигантов (кроме тех сфер, куда доступ частному капиталу закрыт).

Но главное — из-за неразвитости рекламы: это дает возможность маленькой фирме побеждать большую – за счет большего раскрытия человеческого потенциалаНо есть и другая причина: в Империи подавляющее большинство бизнесов управляются непосредственно своими собственниками – а это значит, что купив бизнес у предыдущего собственника, вы получаете его без руководителя, и вам совершенно неизвестно заранее, насколько он сможет при этом сохранить свои позиции на рынке. Желающих купить такой бизнес за адекватные деньги найдется не много, и когда кто-то желающий выйти в деньги и появится, ему не так-то легко будет найти покупателя.

Читайте также:  В Японии прогремела серия мощных землетрясений

Отсюда общая неразвитость рыночного сегмента покупки и продажи действующих предприятий. В результате бизнес в Империи будет гораздо более похож на тот, что был на Западе в XVIII-XIX веках, когда предприниматель строил свой бизнес на много поколений вперед или уж в любом случае на всю свою жизнь, а не был вольным инвестором, который сегодня заработал на одном, а завтра на другом. Для  Империи это важно в том числе с точки зрения примирения народа с богатыми – в православной культуре личное богатство не только не сакрализуется, как у протестантов, но довольно прямо осуждается. Так вот вышеописанная «привязанность» предпринимателя к бизнесу, как и то, что он не может быть рантье, а должен постоянно заниматься своим делом, поддерживая его высокую эффективность, будет являться одним из факторов такого примирения. А вот европейская социалистическая апология богатства, заключающаяся в том, что богатые плохие, но их нужно терпеть ради того, чтобы драть с них три шкуры в виде прогрессивного подоходного налога и тому подобного, в России не прижилась и не приживется, как и марксистская или скандинавская идея уравниловки.

В-пятых, экономика Империи будет иметь другие стимулы и моторы роста, чем либерально-капиталистическая. Потребительский спрос Империи и огромен будет существенно меньше западного и медленнее расти. Зачем тратить деньги через три года на новую машину, будут рассуждать многие русские, когда старая прекрасно пробегает еще столько же? Причем дело здесь отнюдь не только в рекламе: русские вообще склонны к несколько иному отношению к жизни, и в частности это выражается в том, что хотя они вовсе не безразличны к материальным благам, они не играют в их жизни столь уж большой роли.  Это не имеет места сейчас, но явно будет его иметь в будущей идеократической Империи, по опыту прошлого.

Это весьма похвально с духовной точки зрения, но остро поставит вопрос о том, а что же тогда будет движущей силой экономики, если не безудержный рост потребления? Ею в Империи будут являться инвестиции, зачастую по сути ради самих себя. Общая инвестиционная активность населения в Империи  будет весьма высока – и потому, что кредит бесплатный, и потому, что если не инвестировать деньги, то налог на имущество понемногу будет их подъедать. А иных, кроме реальных инвестиций, способов сохранить и приумножить деньги, когда нет депозитов и облигаций, а рынок акций неразвит и не склонен к сильным изменениям, не будет.

Не менее важным мотором экономического роста будут являться общенациональные экономические проекты, о которых говорилось выше. То есть экономика Империи в большой степени будет работать сама на себя, а не на человека – как экономика древности, существовавшая в существенной части для строительства дворцов или пирамид и накопления сокровищ. Зримо это будет проявляться в том, что доля инвестиционных товаров и услуг в ВВП будет существенно выше, чем на Западе, а потребительских ниже. Для России это не новость, так же была устроена экономика СССР, которая поначалу добилась колоссальных хозяйственных успехов; там это делалось сознательно – официально существовал принцип примата производства средств производства над производством предметов потребления. Причем в разумных пределах это вовсе не плохо (если соответствует настрою народа), и способно долго обеспечивать стабильное развитие – лишь бы только качество и ассортимент товаров и услуг потребительского рынка (которые всем видны, в отличие от инвестиционных) не начинали разительно уступать таковым в других странах, создавая у своего населения чувство неполноценности (что и произошло в СССР). Но Империи это явно  грозить не будет, в первую очередь из-за жесткой конкуренции.

В-шестых, экономика Империи будет довольно закрыта; все особенности, описанные здесь, были бы без этого невозможны. Будет существовать общее понимание, что интересы общества и экономики тождественны, потому что не может быть, чтобы экономика развивалась, а барыши подсчитывались в другом месте, как и не может быть, чтобы денег прибавилось, а независимости убавилось. В Империи станет общественным архетипом, что свои деньги могут обогащать только своих — а что хорошо для своих (в отличие от не своих), то в какой-то мере хорошо для всех. Кто бы ни выиграл в конкурентной борьбе, стране в целом будет лучше – не то что в открытой экономике, где если отечественные фирмы проигрывают иностранным, то решительно ничего хорошего ни вам, ни кому-то еще  в вашей стране, от этого не будет. А в глобализованной экономике принцип «что хорошо для Дженерал Моторс, то хорошо для Америки» уже не работает  — это может быть хорошо совсем для другого места. Таким образом в экономике Империи будет преодолено характерное вообще для капитализма, но особенно для глобализованного, отчуждение капитала от своей страны.

Михаил Юрьев


Прочитали? Оцените статью: (0 - 0,00)

НАЖМИТЕ ТУТ И ОТКРОЙТЕ КОММЕНТАРИИ


ПОДЕЛИТЕСЬ НОВОСТЬЮ:

Другие новости: